Джунгарские предки казахов

Дмитрий Верхотуров

Среди современных казахов есть потомки воинов, стоявших по обе стороны в длинной череде казахо-джунгарских войн. Но крушение Джунгарского ханства смешало их в один народ. Перешедшие на сторону казахов оказались в заметно лучшем положении, чем основная масса населения Джунгарии, погибшая в борьбе с цинскими войсками.

В казахской исторической памяти с войной с джунгарами связано очень многое. В числе событий, память о которых тщательно сохраняется, находится одна из крупнейших побед над джунгарами в местности Кара-Сиыр на берегу реки Буланты в 1728 году, после битвы названной Калмак-Крылган. Сохраняется память о внезапном нападении джунгар и разгроме ряда казахских родов — год великого бедствия – Актабан-Шубырынды, 1723 год.

Сюжеты и герои войны с джунгарами становились персонажами эпоса, сказаний и песен. В советское время историю джунгаро-казахских войн изучали преимущественно по письменным источникам: русским, китайским, монгольским, не уделяя внимания богатому пласту казахских сказаний. В независимом Казахстане уже появились исследования, привлекающие этот материал, но его изучение только начинается.

Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что эта война составляет одну из важных основ казахской исторической памяти.

Правда, в связи с казахо-джунгарскими войнами обозначилась тенденция к тому, чтобы опрокинуть реалии более чем двухвековой давности на современность, и использовать эту давно прошедшую войну в качестве идеологического обоснования ненависти к монголам, калмыкам, а также народам, которые были вассалами Джунгарии и воевали на ее стороне.

Иногда война с джунгарами подается как непримиримое столкновение казахов и ойратов, буквально битва насмерть. Разумеется, такие моменты в длинной череде казахо-джунгарских войн бывали во множестве и не раз противостояние доходило до пика взаимного ожесточения. Это ожесточение также часто пытаются опрокинуть на современность и использовать в политических целях.

Сама мысль о том, чтобы постоянно ворошить ненависть войны, закончившейся два с половиной века назад, выглядит более чем странной. Это можно было бы как-то понять, если бы казахи проиграли войну с джунгарами и пытались, условно говоря, «перевоевать» ее ради укрепления национального самосознания. Но на деле, как всем прекрасно известно, все было наоборот: казахи войну с джунгарами выиграли, Джунгария рухнула и исчезла с политической карты Центральной Азии.

Все точки над «ё» давно расставлены: Джунгарии – нет, а Казахстан существует. Казалось бы, что тут еще можно сказать?

Конечно, пусть каждый верит, во что хочет. Но есть упрямые факты. Казахи и ойраты иногда воевали вместе, в одном строю. Джунгары и их бывшие вассалы во множестве попадали в плен в казахам, пополняли ряды толенгутов, в дальнейшем полностью растворившись среди победителей.

Примеры объединения казахов и части ойратов стоит начать с истории, как казахский хан Аблай косвенно участвовал в дворцовых переворотах в Джунгарии, поддерживая одну из противоборствующих сторон.

В начале 50-х годов XVIII века Джунгария ослабла под ударами с двух сторон, с запада от казахов, с востока – от империи Цин. Некогда сильное и грозное государство определенно покатилось к закату. В самой Джунгарии шла ожесточенная борьба между группировками знати, стремящимися захватить ханский престол. В 1749 году Лама-Доржи организовал заговор против Аджа-хана, который увенчался успехом. Аджа-хан был убит, а Лама-Доржи занял джунгарский престол[1]. Это стало сигналом для других группировок, котрые включились в борьбу против узурпатора. В том же году возник заговор знати с целью возвести на трон Цэвэндама, однако он провалился и претендент был вскоре казнен.

Лама-Доржи проявил себя весьма подозрительным и жестоким человеком, не желавшим давать противникам шансов на успех. Угроза расправы нависла над всеми остальными представителями джунгарской знати, имевшими права на ханский титул. Племянник джунгарского хана Галдан-Цэрена (умершего в 1745 году) – Давачи и хойтский князь Амурсана решили воспользоваться покровительством казахов и сбежали в 1751 году из Джунгарии к Аблай-хану. Судя по дальнейшей биографии этих людей, замысел побега был выдвинут Амурсаной, который потом еще неоднократно отличился «перелетами».

Аблай-хан принял джунгарских беглецов, поскольку покровительство им открывало широкие возможности для подчинения изрядно ослабевшего в длительных войнах давнего противника казахов. Давачи и Амурсане были выделены кочевья среди кочевий Среднего жуза.

С этого момента начинается активное участие казахского хана в джунгарских дворцовых переворотах. Лама-Доржи потребовал от Аблай-хана выдачи беглецов, на что был дан решительный отказ. В сентябре 1752 года Лама-Доржи собрал 30-ти тысячную армию и пошел в поход. Но джунгарский хан потерпел сокрушительное поражение от казахского войска, был вынужден отступить обратно в Джунгарию, при этом отказавшись от предложения мира со стороны Аблай-хана.

Зимой 1752 года Давачи и Амурсана предложили Аблаю дерзкий план устранения хана-узурпатора. После разгрома у него начались очень серьезные проблемы. Когда Лама-Доржи был в походе, в Джунгарии состоялся очередной дворцовый переворот, в ходе которого ханом объявил себя дербетский князь Иэмхэжаргал. Он сумел подчинить себе большую часть джунгарских улусов[2]. Разбитый казахами Лама-Доржи не смог выдворить соперника, и жил в почти не охраняемой ставке, на которую можно было напасть небольшим отрядом. Аблай поддержал этот план, выделив им 500 отборных батыров. Еще 150 воинов Давачи и Амурсана смогли тайно набрать в ойратских кочевьях по Или среди противников Лама-Доржи [3].

В самом начале января 1753 года, казахско-ойратский отряд совершил рейд по Джунгарии и успешно напал на ставку джунгарского хана. Лама-Доржи был захвачен в плен и 12 января 1753 года казнен. Давачи был провозглашен джунгарским ханом.

Давачи удалось расправиться с другими претендентами на джунгарский престол и на короткое время стать полноправным ханом. Однако, интересы бвыших союзников: Давачи и Амурсаны, разошлись. Амурсана не получил той власти, на которую рассчитывал, а Аблай-хан стал поддерживать Давачи, как относительно законного хана Джунгарии.

Тем временем, Цинская империя приготовилась к окончательному сокрушению Джунгарии. В начале 1754 года была объявлена мобилизация, в ходе которой было собрано 150 тысяч лошадей для похода, собрана огромная казна в 3 млн. лян серебра для обеспечения боевых действий. Ударный отряд цинов составили: 10 тысяч воинов из Халха-Монголии, 20 тысяч воинов из Южной Монголии, 10 тысяч знаменных маньчжурских войск, а также 10 тысяч китайских солдат, которые в основном оставлялись в гарнизонах и охраняли обозы с продовольствием.

Было очень тщательно проведено планирование нападения. Были учтены особенности дорог в Джунгарию, были подсчитаны запасы воды вдоль маршрутов, созданы магазины с продовольствием. Армия разделилась на две группировки, и двумя маршрутами двинулась в Джунгарию[4]. Император Хун Ли считал, что силы Давачи истощились и настало время его разбить.

Амурсана, оценив расстановку сил, в августе 1754 года с 4 тысячами своих сторонников переметнулся на сторону цинского императора, получив от него титул цин-вана. По всей видимости, это был человек авантюрного склада характера, стремившийся к власти любой ценой и не особо выбиравший средства.

Цинская армия сосредоточилась на границе Джунгарии. Весной 1755 года начался решающий поход, в ходе которого Джунгария была окончательно разгромлена. Это было полное и сокрушительное поражение джунгар. Уже к июлю 1755 года цинские войска вышли к Или.

Хан Давачи, потерпев полное поражение, с остатками своего войска бежал к границам казахских владений. Аблай-хан дал ему в подкрепление 3 тысячи воинов. Давачи намеревался отбить Кашгарию, но ничего сделать не успел. Передовой отряд цинских войск под командованием Амурсаны, в мае 1755 года настиг хана в его ставке на реке Текес, одном из притоков Или. Давачи бежал, не приняв боя, но 8 июля 1755 года попал в плен[5]. Это был конец Джунгарского ханства, которое 19 июля 1755 года было официально присоединено к Цинской империи. Впрочем, Амурсана недолго был на цинской службе. Вскоре после крушения Джунгарии он поднял мятеж, но достичь успеха не смог.

Разгромленные джунгары частью попали под власть цинского императора, часть из них бежала в Россию, и позднее получила разрешение пройти до Волги, а некоторая часть бежала в казахские степи и осела среди казахов. Ойратские воины участвовали на стороне казахов в быстротечной казахо-цинской войне 1756-1757 годов, когда Аблай-хан два раза разгромил цинские войска: у горы Калмак-Толагай в Семиречье, а затем на реке Аягуз[6]. После этих поражений, империя Цин заключила мир с казахским ханом.

В истории пополнения казахских родов ойратами большую роль сыграл Шанды-Жорык, или «Пыльный поход».

В январе 1771 года ойраты-торгоуты приняли решение откочевать с низовий Волги обратно в Джунгарию. 30909 семей по русским данным, около 170-180 тысяч человек, двинулись в путь[7]. Это переселение русские историки вслед за документами той эпохи называли «торгоутским побегом». После переправы по замерзшей Волге, ойраты рассчитывали пройти через степи Младшего и Среднего жузов, выйти к Балхашу и от него через Семиречье пробиться в Джунгарию.

Однако вскоре ойраты потерпели поражение от хана Младшего жуза Нурали, который захватил множество женщин и детей в плен, и потребовал от остальных возвращеия назад. Ойратские тайджи не подчинились его требованию и продолжали движение в обход кочевий Младшего жуза. Весной ойраты переправились через Тургай и почти без остановок прошли через степь Сары-Арка и остановились на реке Шошил у озера Балхаш.

По пути казахи постоянно нападали на ойратов, отбивая мелкие группы от основного потока, захватывали в плен отставших. Ойраты постоянно теряли людей, скот, имущество. Но при этом казахи не пытались навязать ойратам решающего сражения.

На стоянке у Балхаша ойраты были окружены войском Аблай-хана, собранным заранее для решающего удара по ойратам. После трехдневных переговоров, ойраты внезапно пошли в атаку и прорвали окружение, бросившись вдоль южного берега Балхаша в Джунгарию. Их преследование и получило название Шанды-Жорык.

Небольшая группа под командованием Тинжу-тайджи незаметно выскользнула из-под преследования и двинулась вдоль северного берега Балхаша, по наиболее тяжелому маршруту. Они смогли беспрепятственно пройти почти до самой Джунгарии и были перехвачены только на Или[8].

Итог этого «торгоутского побега» и Шанды-Жорык был таков. В Джунгарию смогли пробиться только около 20 тысяч ойратов, которые были приняты цинскими властями и поселены на прежних джунгарских кочевьях. Остальные ойраты либо погибли в пути, либо попали в плен в казахам. Конечно, сейчас уже невозможно подсчитать точное количество, но пленных ойратов могло быть до 100 тысяч человек.

Большая часть взятых во время Шанды-Жорык в плен ойратов стала рабами. Однако часть из них, в основном представленная воинами, заняла другую социальную нишу – стала толенгутами. Это были люди, перешедшие под покровительство султанов, преимущественно иноземцы[9]. Султаны в то время набирали много толенгутов, к примеру, Аблай имел 5 тысяч толенгутских хозяйств, около 25-30 тысяч человек, часть из которых входила в состав его армии [10].

Подавляющее большинство толенгутов во второй половине XVIII века, очевидно, составляли ойраты. Однако, среди них были также бывшие вассалы джунгар, воевавшие на стороне Джунгарии против казахов. В их число входили – енисейские кыргызы, чьи княжества располагались в широкой степной долине Енисея, на территории современной Хакасии. В 1703 году джунгары заставили часть своих вассалов на Енисее покинуть свои традиционные владения и переселиться в Джунгарию. Из енисейских кыргызов туда ушли алтырский князь Тангут Батур-тайджи, езерский князь Шорло Мерген, алтысарский князь Агалан Кашка-тайджи, а также князь Корчун Иренаков, сын знаменитого алтысарского князя Иренака, который в 60-80-х годах XVII века держал в страхе русские волости по Томи и Енисею, неоднократно грабил округу Красноярского острога[11]. Часть енисейских кыргызов в Джунгарии, после разгрома ханства, вернулось обратно на Енисей, некоторые остались на месте, а часть оказалась среди казахов. Очевидно, многие из них, вместе с ойратами, стали толенгутами казахских султанов.

Толенгутов было так много, что в XIX веке они образовали целую Толенгутскую волость на землях Среднего жуза. Среди казахов отмечались «киши кара калмак» — ойраты, и «ески кыргыз» — енисейские кыргызы, которые в XIX веке полностью ассимилировались среди казахов. Это вливание составило весьма значительную долю казахского населения, около 5%[12].

Ассимиляции сильно способствовало то, что многие рабы постепенно становились свободными скотоводами. Последующие уже при русской власти в XIX и начале ХХ века отмена привилегий знати, упадок кочевого хозяйства, теснота пастбищ и вынужденный переход к земледелию и отходничеству, привели к перемешиванию казахских родов. В этом процессе, разумеется, принимали активное участие и потомки ойратов, некогда захваченных в плен.

Среди современных казахов есть потомки воинов, стоявших по обе стороны в длинной череде казахо-джунгарских войн. Но крушение Джунгарского ханства смешало их в один народ. Перешедшие на сторону казахов оказались в заметно лучшем положении, чем основная масса населения Джунгарии, погибшая в борьбе с цинскими войсками. Казахские ойраты были в лучшем положении, чем ойраты, которые перешли в русское подданство. Тех русские власти погнали в зимний переход на Волгу, в котором они потеряли почти весь скот и погибло много людей.

В свете этих фактов, попытки снова поднять ожесточенность эпохи казахо-джунгарских войн, представляют собой, по сути, уточненную форму самоненависти. Ненависть к джунгарам сейчас означает также ненависть к тем ойратским предкам, которые есть у большей части нынешних казахов.

[1] Чимитдоржиев М.Б. Национально-освободительное движение монгольского народа в XVII-XVIII веках. Улан-Удэ, 2002, с. 101

[2] Чимитдоржиев М.Б. Национально-освободительное движение монгольского народа в XVII-XVIII веках. Улан-Удэ, 2002, с. 103

[3] Магауин М. Азбука казахской истории. Документальное повествование. Алматы, «Казакстан», 1997, с. 116

[4] Чимитдоржиев М.Б. Национально-освободительное движение монгольского народа в XVII-XVIII веках. Улан-Удэ, 2002, с. 105

[5] Самаев Г.П. Горный Алтай в XVII – середине XIX века: проблемы политической истории и присоединения к России. Горно-Алтайск, 1991, с. 111

[6] Магауин М. Азбука казахской истории. Документальное повествование. Алматы, «Казакстан», 1997, с. 121

[7] Магауин М. Азбука казахской истории. Документальное повествование. Алматы, «Казакстан», 1997, с. 123

[8] Магауин М. Азбука казахской истории. Документальное повествование. Алматы, «Казакстан», 1997, с. 126-129

[9] Народы Средней Азии и Казахстана. Т. II. М., «АН СССР», 1963, с. 330

[10] Асфендиаров С.Д. История Казахстана (с древнейших времен). Т. I. Алма-Ата – Москва, 1935, с. 98

[11] Потапов Л.П. Происхождение и формирование хакасской народности. Абакан, 1957, с. 163

[12] Арынбаев Ж.О. Казахское общество в XIX веке: традиции и инновации. Караганда, «Полиграфия», 1993, с. 35-36

Источник:  Дмитрий Верхотуров,  сайт www.neonomad.kz

Похожие материалы: