Религиозные представления

Тенгрианство.
Многими средневековыми и современным авторами отмечено существование у тюркоязычных народов своеобразной монотеистической религии – тенгрианства. Эта религиозная система зародилась в недрах кочевого общества Евразии еще до нашей эры и продолжает сохранять свои позиции и сегодня в сознании казахов, несмотря на внешнюю привязанность последних к исламу.

Тюрки различали видимое небо “Кок” и Небо – бога “Тенгри”. Тенгри являлся верховным всемогущим, всевидящим божеством, устроителем и творцом мира, некоей абстрактной силой, управляющей миром. “Тюрки говорят “бир Тенгри”, – пишет ал-Макдиси, подразумевая под этим – “един господь”, “Если постигнет одного из них несправедливость или случится с ним какое-либо дело, неприятное ему, он поднимает голову к небу и говорит “бир Тенгри”, – свидетельствует ибн-Фадлан.

Именно по воле Тенгри, считали тюрки, правят каганы, о которых в рунических надписях говорится: “Тенгри тег, Тенгри йаратмыш” (Подобные Тенгри, происходящие от Тенгри). Кроме того, тюрки почитали священные Тюркские Земли и Воду – “Турк ыдук йерсубу”. Тюркские каганы в своих надписях постоянно призывают Тенгри быть благосклонным к ним. Тенгри, Земля-Вода, верили они, спасали тюркский народ в тяжелые времена.

Следующим по значению было женское божество Умай -покровительница домашнего очага и детей. Кроме того. Умай входила в триаду высших божеств тюрок и покровительствовала всем их делам. Это видно, например, из памятника в честь Тоньюкука, где при описании одного из удачных походов тюрок говорится: “Тенгри, Умай, ыдук Иер-Суб басы берд! ерши” (Тенгри, Умай священная Земля-Вода они даровали победу). Культ Умай сохранился у некоторых тюркоязычных народностей Алтая до конца XIX в.

Важное значение в верованиях всех тюркоязычных племен раннего средневековья имел культ священных гор (ыдык баш), бытовавший в Южной Сибири еще в прошлом веке. Древние тюрки особо почитали “Священную Отюкенскую чернь” (Хантайские горы), дух которых считался покровителем каганского рода. Там находилась “пещера предков”, где по тюркским сказаниям, волчица родила предков тюрок. Раз в год здесь проводилось жертвоприношение.

По представлениям тюрок, землю и воду, леса и горы населяло множество духов, которых время от времени необходимо было умилостивить жертвами. Подземным царством, куда переселялись, по поверьям, души умерших, управлял бог смерти и владыка подземного мира Эрлик.
Многие арабские авторы пишут о тюркских колдунах, якобы способных вызывать холод и дождь путем магических манипуляций. О вере тюрок в магию, шаманские заклинания пишут и персидские историки и географы.
Умерших тюрки хоронили по древнему тенгрианскому ритуалу.

В источниках сохранились описания похорон: покойника помещали на возвышение в юрте. Рядом с юртой содержали принесенных в жертву овец и лошадей. Семь раз объезжая юрту по кругу, родичи каждый раз перед входом царапали лицо, оплакивая покойного. В назначенный день сжигали лошадей, одежду и вещи покойного вместе с трупом умершего. Собранный пепел хоронили в подходящее время: если умирал весной или летом, ждали, пока пожелтеет трава и листья на деревьях, если же умирал осенью или зимой, дожидались наступления лета. Затем в вырытую могилу хоронили пепел. После похорон накладывали камни и ставили на них памятный столб. Количество камней зависело от количества людей, которых убил при жизни покойник. Затем развешивали на столб головы принесенных в жертву животных. Со временем погребальный обряд изменился, и умерших стали хоронить в ямах и насыпать курганы из земли или камня.

Распространение различных религиозных систем среди населения Казахстана. Наряду с собственными верованиями в VI-IX вв. среди тюркоязычного населения Центральной Азии и Восточного Туркестана получили распространение религиозные системы, созданные другими цивилизациями – буддизм, манихейство, христианство.

В конце IX-начале Х вв. началась исламизация тюркоязычных этносов Казахстана. Но этот процесс получил развитие в более позднюю эпоху.
Буддизм раньше всех “великих религий” стал пользоваться популярностью в аристократической среде Тюркского каганата. В буддизме правители каганата видели универсальную форму религии, способную создать некоторую идеологическую общность в очень разнородной по своему составу державе.

На востоке и западе каганата буддизм долгое время сохранялся в качестве сект, некоторое распространение он получил у енисейских киргизов и кимаков. Археологическими исследованиями установлено, что в VII-VIII вв. буддизм занимал прочные позиции в Средней Азии и Казахстане.

Находки из храмов свидетельствуют о том, что в буддийские общины входили, как согдийцы, так и представители тюрко-язычного населения. Манихейские и христианские общины существовали в VI-IX BB. в городах, расположенных вдоль Великого Шелкового пути. В “Священной книге двух основ” (VIII в.), написанной с целью пробудить веру в стране “десяти стрел”, то есть в Западно-Тюркском каганате, упомянут золотой город Аргу-Тачас (Тараз) и еще четыре семиреченских города, в которых имелись манихейские обители. Часть согдийского населения Тараза сохраняла зоро-астрийскую религию, о чем свидетельствует зороастрийское кладбище в Таразе. В зороастризме важное значение имеет обряд поддержания неугасимого огня. Для этого служили специальные жертвенники-аташданы, изображения которых хорошо знакомы по сасанидским монетам.

В эпоху раннего средневековья религиозные воззрения оседлого и кочевого населения Казахстана отличались многообразием и синкретизмом. Унаследованные издревне верования и обряды причудливо сочетались со сложными религиозно-мифологическими системами, привнесенными извне.

Итак, со временем произошли значительные изменения в религиозных представлениях населения Казахстана. Кочевники-скотоводы продолжали исповедовать древние тюркские культы Тенгри, Земли, Воды, Умай, но в оседло-земледельческих районах получила распространение новая религия – ислам.

В заключение отметим, что культура народов, населявших Казахстан в V-XII вв., была естественным продолжением культуры сако-хуннского периода и, в свою очередь, послужила фундаментом для культуры казахского народа, развиваясь в контексте общемировой цивилизации.